Религии

О религиях

Мэйн не знает скептиков, отрицающих существование богов. Их любят и ненавидят, им поклоняются и их отвергают, их просят о благословении и посылают им проклятия. Боги становятся причиной крепких союзов и ужасных войн. Они могут дарить силу, покой и избавление, а могут нести боль, разрушения и смерть.

Воля богов непредсказуема, порой даже стихийна. Но нельзя её недооценивать. Мэйн пропитан божественным дыханием. Оно – кровь и плоть самой реальности и населяющих её существ.

Попытки понять и осознать природу божественности породили в Мэйне множество религиозных культов и верований. Вопросами о своём месте и предназначении задавался каждый сотворённый народ. И у каждого формировались собственные представления о божественных создателях и покровителях.

Так появились четыре главные религиозные ветви Мэйна.

Драконьи культы.

Вера в Великих Богов, иначе называемая Драконьим Культом или верой в Великих Драконов – древнейшая религия этого мира, частью которой, в какой-то мере, являются все его обитатели.

Некогда сонм Великих Драконов сотворил всё сущее, как в Мэйне, так и в необъятной бесконечности за его пределами. Он – олицетворение абсолютного, истинного и непостижимого могущества. Трансцендентной силы, которую никому не дано увидеть или познать.

Драконий Культ – это религия образов и идей. Те, кто следуют этой вере, не питают надежд на божественную помощь. Она лишь указывает путь, который её последователи должны пройти сами.

Цели этих путей драконопоклонники облекли в фигуры, известные как Лики Великих Драконов. Далеко не обо всех из них сохранились упоминания, стёртые из истории Эпохой Хаоса, вместе с народами, которые им поклонялись. Но те, что уцелели, и по сей день являются священными именами Всесоздателей.

Айлар, Золотой Дракон стихии Света. Отец Трёх Солнц, чьё дыхание одарило мир видимой формой. Бог всякого света, разгоняющего мрак и обнажающего истину, и владыка всех духов.

План, который был рождён касанием Айлара в Эпоху Творения, называют Домом Айлара. Именно здесь появились Крылатые Вестники – Длани и Голоса Великих Богов – создателем которых также считают Дракона Света.

Последователями культа Айлара являются народы айна, валгаров и некоторые нации вестов. Однако они редко избирают объектом поклонения самого Дракона, предпочитая служить Дланям, его божественным детям.

Образ Айлара воплощает в себе мир, милосердие, истину и справедливость. Эти же качества стараются взращивать в себе его последователи, формируя сплочённые сообщества, где свято чтят законы и порядок.

Из культа Айлара родилось несколько более мелких религиозных течений, таких как Утарский культ Высшего Света, или кхуритский культ Налы, божественного духа света.

Кор, Чёрный Дракон стихии Тьмы. Отец Звёзд и Трёх Лун, владыка ночи и всего, что рождается и умирает в тенях. Бог-покровитель тайн и тишины.

Созидая мир, Кор, подобно Айлару, породил своим касанием особый План – Корт, который иначе зовут Домом Кора или Звёздным Планом. И хотя Корт действительно считается источником неисчислимых мириад сияющих искр, делящих небосвод с Тремя Лунами – Очами Кора – пределы самого Плана исследователи называют местом, абсолютно лишенным какого-либо света.

Это царство густой первородной тьмы, что, вероятно, окружала Прадракона задолго до появления самой жизни. В пределах Корта обитает особый вид планарных существ, называемых коратари. Это стихийные духи, обретшие разум и форму благодаря касанию своего Творца.

Коратари почти никогда не покидают пределов родного Плана, поскольку не могут существовать близ источников первородного Света. Однако они не похожи на других элементальных духов – считается, что коратари, как и Крылатые Вестники, наделены особой силой преображать созданный Драконами мир.

Народы, населяющие подземный мир, почитают детей Кора так же, как жители поверхности почитают Дланей и Голосов. Вокруг них строятся культы, центром которых, судя по всему, являются особо могущественные, божественные духи Тьмы.

Помимо них, кортианство – так называют драконий культ Кора – упоминает и его божественный выводок: бескрылого дракона Агайла, владыку подземной тьмы, сына Кора и отца червеподобных вурмов и игилиев; и Ллода, невидимого дракона, породившего Зеркальный План Мэйна – Тень.

Разные формы и культы кортианства распространены по всему континенту. Эта религия считается самой массовой и популярной среди всех прочих драконьих культов. Последователями Кора и его потомков считаются чёрные талги ирун, горные эйны вирры, подземные люди ману и множество других племён и народов.

Улгард, Бледный Дракон стихии Смерти. Бог неотвратимого завершения и цикличности жизни. В большинстве культов Мэйна существует своё особое посмертие – пристанище смертных душ, хранимое богами-покровителями этих верований. Так в Чаще, вотчине Зверя, его верные дети наслаждаются вечной яростной охотой друг на друга. Нордары и талги верят в существование Залов Предков, где души прославленных героев хранят и наставляют своих живых сородичей. Стеннары возвращаются в огнекаменные чертоги Аркаада, чтобы застыть в вечном покое до возвращения своего Создателя.

Но ни один из Богов не властен над окончательной смертью. Любое посмертие – лишь отсрочка перед уходом за пределы Завесы и возвращением в вечный океан первородного эфира. Владыкой этого перехода считается Улгард, отец явления смерти. За исключением других истинных драконов, всё живое и мёртвое находится в его власти. Дыхание Улгарда настигает смертных и духов, богов и даже само время.

Считается, что когда для Мэйна наступят последние дни, Улгард сотрёт Завесу, чтобы мир, растворившись в вечном океане, переродился новой жизнью.

Все культы смерти, существующие в мире, восходят корнями к культу Улгарда. Нет ни одного другого бога, чья власть над загробным бытием не была бы милостивым даром Отца Смерти. Однако мэйнийцы всё же предпочитают молиться этим другим, страшась воплощения самой предначальной смерти.

Бледный Дракон – единственный из Создателей, чей Голос не был создан Айларом. Улгард сам сотворил Крылатого Вестника, и сделал его более подобным себе, чем миру, которому тот должен был служить, как это было с другими Голосами.

Матариад, сын и голос Улгарда, стал воплощением и центром всех культов смерти континента. Драконоподобная фигура, облаченная в черный или бледный саван, сжимающая в руках огромную косу, похожую на длинный загнутый коготь – образ всех изображений, чествующих хранителей последнего порога. Хозяина и его слугу.

Позже, когда Эпоха Хаоса разрушила естественный порядок смертей и перерождений, Матариад сотворил стихийный план – Хетт, где все неприкаянные души могли бы упокоиться до конца времён. Провожать их в это место и хранить его были призваны Жнецы – Длани, которых Матариад создал себе в помощь.

Культы Матариада и его Жнецов называют культами истинной смерти. И хотя в центре этой религии стоят дети Улгарда, фигура Бледного Дракона остаётся её незыблемой основой. Такие культы встречаются по всему континенту, и нередко становятся основным вероучением целого государства или народа.

Одним из самых известных примеров можно считать Империю Маарм на её закате, и Княжество Дейн, позже возродившееся на её осколках. Кроме того, вера в Матариада стала неотъемлемой частью культур даналай, речных талгов, и йорруд, их воинственных зеленокожих сородичей.

И эти разные культуры по-разному трактуют и соблюдают религиозный катехизис Смерти. Дейны и даналай проповедуют принятие смерти, отречение от страха перед ней и перед возвращением всего сущего в первородный океан. Они учат ценности каждого неповторимого мгновения, потому как любому из них однажды суждено стать последним.

Йорруд же, буквально хранящие мертвые останки Матариада на краю своих земель, и считающие его своим отцом-покровителем, без всяких сомнений распространяют насилие и смерть вокруг себя. Их культура зиждется на том, что смерть и сила идут рука об руку, и каждое новое перерождение ведёт к лучшему бытию.

Аркаад – Огнекаменный Дракон, Бог-творец земного Плана Тэйна и огненного Судра. Дом Аркаада – планарная грань, где рождённые им стихии встречаются, чтобы сформировать основу для всего мира.

Аркаад почитается как отец материи в её "земном" проявлении. Всего, что имеет форму, может быть осязаемо, обработано и сотворено. И хотя царство Аркаада – необъятность неживых вещей и физических явлений, в широком смысле он многими почитается как Бог Жизни.

Божественное бытие Огнекаменного Дракона – это постоянное движение. Подобно тому, как движение Прадракона породило пространство из бесформенного хаоса, движение Аркаада дарит этому пространству облик, созидая миры и законы их существования.

Творение, развитие и укрепление – три столпа, на которые опираются культы Аркаада. Его последователи не призывают своего покровителя, не молят его о помощи и заступничестве. Их религиозный путь – неутомимый и беспрестанный труд, которому не суждено завершиться.

Огнекаменный Дракон считается творцом божественных слуг – Зодчих, а также расы стеннаров, родившихся из капель жидкого огня, упавших с когтей Великого Бога. И образ жизни этих существ – ярчайшее проявление верности его культу.

На массивных плечах Зодчих лежит забота о поддержании миросозидающих процессов, физических явлений и природного баланса. Именно их руками Боги управляют стихиями и планарными взаимодействиями. И работа Зодчих не прекращается ни на миг.

Стеннары же известны как самые трудолюбивые и упорные обитатели Мэйна. Вся их долгая жизнь строится вокруг творения и совершенствования. Нет ремесла, в котором дети камня и огня не достигли бы величайших высот мастерства. И нет стеннара, который желал бы иной судьбы.

Ильсир – Серебристый Дракон стихии Льда и владыка стихии Воздуха. Бог-хранитель, творец планарных граней и Завесы. Дом Ильсира – великий Ледник, занимающий всю северную часть Мэйна, пронзающий все его Планы и упирающийся прямо в первородный вечный океан.

Культы Ильсира широко распространены по всему северу, где его часто называют просто Ледяным Драконом. Он является верховным божеством нордаров, турсов, исбьорнов, северных племён кирма, урсов, ульфов, зевров и множества других народов. Ледяной Дракон был богом-покровителем Иррадинской империи, воздвигшей в его честь множество храмов, монументов и даже целых городов по всему Северному Поясу.

Однако, несмотря на столь масштабное распространение, культ Ильсира является наиболее сдержанным и осторожным из всех драконьих верований. Хотя Ледяной Дракон считается Хранителем и Защитником Мэйна, его Дыхание вызывает суеверный трепет и страх в сердцах всех, кому довелось столкнуться с ним.

Лёд считается самой разрушительной и неодолимой силой в пределах Мэйна. Тем, что способно погасить даже вечный огонь Судра, обратив весь мир в неподвижную мёртвую ледяную глыбу. В мифах о конце бытия, рождённых культами Улгарда и Ильсира, эти боги часто идут рука об руку.

Последователи Ильсира часто и громко возносят хвалу своему богу и его детям. Но никогда не просят его о защите и помощи, а если и осмеливаются, то лишь шёпотом, словно опасаясь в действительности навлечь на себя его взор.

Могущество всех богов, связанных с воздушной стихией, восходит к силе Ильсира. Он почитается отцом богинь Морны, матери коней, и Мавалары, входящей в сонм Дэлен'Таилах. Кроме того, в северных мифах изредка упоминается связь Ильсира и Зверя, которому также порой присваивают титулы божественного Стража и Хранителя Богов.

Одала – Зелёный Дракон стихии Кислоты и владычица стихии Воды. Хотя драконопоклонники не стремятся придать Драконьим Ликам конкретный образ женского или мужского начала, почитая их как аморфные эфирные абсолюты, во всех культах Одалы её часто ассоциируют именно с фигурой матери.

Дом Одалы – План Улаот, частью которого являются все источники воды в мире. А вода, которую нередко именуют «кровью жизни», является лоном для значительного большинства всех созданий Мэйна.

К силе той же созидающей природы относится и вторая стихия Одалы – Кислота. Проникающая в мир из своего Плана Канга, эта эфирная субстанция является основой преображения, очищения и роста всего, что пьёт и дышит.

Таким образом, культы Одалы почитают её стихии как первооснову для всех живых существ, а саму владычицу – праматерью самого живого мира. Она также является покровительницей любых изменений и преобразований, поэтому к числу её детей нередко относят лукавых богов-трикстеров, таких как смеющийся дух-идзи Уну или караннский Оцелот.

Однако, прежде всего Одала – мать всех водных и морских божеств. К числу её отпрысков относятся боги-змеи Сетар и Эолх, северный бог-тайдон Эгир и неисчислимый выводок духов рек и озёр.

Последователи культов Одалы редко обременяют себя обилием правил, канонов и ритуалов. Приписывая Великой Богине ту же непредсказуемость и безразличие, что и её стихии, они во всём полагаются на удачу и волю судьбы. При этом среди них не так распространены фаталистические идеи и принятие неизбежности, как в культах Улгарда – верующие Одалы со всей эмоциональностью испытывают гнев и страх перед судьбой, переживают моменты отчаяния и надежды, отдаются ликованию и радости. Но, подобно последователям Ильсира, никогда не молят свою богиню о помощи и милости.

Прадракон. Отец Драконов, бог пространства и времени, владыка вечного эфирного океана. У Прадракона нет религиозных культов, о нём почти не говорится в мифах, устных преданиях и народных легендах.

Лишь изредка он упоминается в немногочисленных научных трактатах и писаниях радикальных сект фундаменталистов. И лишь в одном маларийском тексте, посвященном природе эфира, Прадракону даётся имя: «Ивалар» – Создатель. В этом же тексте это слово обозначает и сам вечный океан, приравнивая Всесоздателя к самой сотворённой им бесконечности.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Прадракон не породил никаких религиозных течений и сообществ последователей. В какой-то мере даже природа истинной смерти, олицетворяемой Улгардом, внушает обитателям Мэйна меньше экзистенциального страха, чем попытки охватить мыслью природу бесконечного хаоса.

Прадракон находится за пределами даже тех абстрактных идей и концепций, которыми являются прочие Лики Драконов. Он – это всё, что лежит по другую сторону Пустоты.

Другие драконы.

Известные и забытые Лики Великих Богов – не единственные представители божественного драконьего сонма. Среди драконопоклонников распространены апокрифические секты, проповедующие веру в Младших Драконов. Детей и потомков Истинных Творцов.

Среди таких сект – уже упомянутые культы Агайла и Ллода, детей Кора; металлического дракона Карха, и владыки молний Надара – сынов Ильсира; а также ряда других драконьих божеств, рождённых в пределах Мэйна уже после его сотворения.

Эти культы мало чем отличаются от прочих верований драконопоклонников. Они столь же пассивны и свободны от излишней догматичности. Они не считаются еретическими сектами, поскольку нет доказательств не-существования этих божеств: вопрос стоит лишь в трактовке их природы.

Некоторые учёные полагают, что драконий облик могли принимать Крылатые Вестники или ипостаси других Младших Богов, на заре времён ещё не обретшие устойчивый облик в глазах своих последователей.

Но один из этих культов выделяется особенно ярко. И не только на фоне сект Младших Драконов, но и всех прочих драконьих верований.

Это культ Красного Дракона.

Его основательницей считается весталийка Эрис, одна из четырёх основателей Мэйнарты, владычица Красного Дома. Удивительным отличием религии, которую она основала, от всех прочих малых сект драконопоклонников, является то, что Эрис сделала это задолго до начала Эпохи Хаоса, в то время как остальные – значительно позже.

Сложно представить, что в мире, где ещё живы Голоса Богов, было возможно создание религиозного сообщества, верного несуществующему Дракону. Поэтому принято считать, что Красный Дракон – один из сонма Ликов, чьё имя было стёрто катастрофой Эпохи Хаоса.

Иронично, что Лига Красного Дракона, основанная той же Эрис и её Красным Домом – крупнейшее и самое могущественное сообщество учёных и исследователей континента. Именно они и являются подавляющим большинством последователей этого культа.

Его божественного покровителя, безымянного Красного Дракона они называют Богом Знаний и покровителем учёных, что вполне закономерно. Удивление вызывает вторая ипостась Красного Дракона, именуемая Владыкой Крови.

В широком смысле, кровь как субстанция, поддерживающая жизнь в смертных созданиях, находится в пределах владычества Одалы, повелительницы Воды и Кислоты. Однако кровь, почитаемая последователями Лиги, не имеет ничего общего с тем, что течёт по венам живых существ.

Кровь Красного Дракона – это физическое проявление Драконьего Дыхания. Материальное воплощение Божественного Дара, искусства воздействия на миросозидающие процессы, явления и материи.

К подобным проявлениям относят объекты, накапливающие в себе значительные объёмы эфира. Например, естественные кристаллы итейры или искусственные камни-валариты, иначе именуемые Слёзами Неба и Слёзами Жизни.

Таким образом, Красного Дракона порой называют верховным прародителем Одарённого искусства, отцом божественного сонма Дэлэн’Таилах и создателем эфирных колодцев. Правда, авторами этих – и большинства других – религиозных теорий о Боге Знаний являются всё те же учёные его собственного культа.

Культы Младших Богов.

Именно культы Младших Богов являются самой распространённой религиозной ветвью Мэйна. Абсолютное большинство народов верит в Богов и Хранителей, созданных Драконами для заботы о рождённом ими мире.

Младшие Боги, подобно прочим существам, были сотворены из эфира благодатью Драконьего Дыхания. Оно наделило их волей и сознанием, а также почти безграничным и абсолютным могуществом в пределах вверенной им сферы ответственности.

Наряду с Зодчими и Крылатыми Вестниками, Младшие Боги являются фундаментом всех явлений и процессов, поддерживающих существование мира. Всё, от таяния снегов и жизни насекомых, до торговых сделок и общественной морали является частью влияния одной из этих божественных сущностей.

Младшие Боги оказывают напрямую воздействуют на мир, безропотно исполняя возложенный на них долг. В отличие от Крылатых Вестников, рождённых от Драконов, Младшие являются неотъемлемой частью Мэйна, рождённые с ним и из него, и живущие лишь пока жив он сам. Потому они ревностно защищают и оберегают мир от любых опасностей, выходящих за пределы свободной воли его обитателей.

Только их жизнь – жизнь простых смертных и бессмертных – находится вне пределов прямой власти Богов. Они лишь косвенно влияют на неё, взаимодействуя с тонкими материями и миросозидающими процессами.

Однако когда демоны, способные свободно проходить сквозь планарные грани, истончают и подрывают их целостность, у Богов – и прочих инопланарных сущностей – появляется возможность влиять на мир всей полнотой своего могущества, и даже разделяя его силу со своими последователями.

Потому демоны, уцелевшие после Эпохи Хаоса, избегают полномасштабных вторжений, до мига, пока не будут освобождены и напитаны силой их Князья. Они боятся божественного гнева, что обрушится на них после разрушения граней. Вместо этого Владыки Преисподних осторожно бьют по разным частям Мэйна, всюду распространяя хаос и зло. Они отравляют мир Искажением, умаляя божественное влияние. Боги, не властные над Искаженным эфиром, не могут прийти на помощь своим детям в отравленных землях, и те становятся лёгкой добычей.

И всё же Младшие являются главной опорой, оплотом надежды и защиты всех обитателей Мэйна. Их культы можно разделить на несколько обширных групп.

Культы младших драконов.

Хотя формально младшие драконы принадлежат сонму прочих драконьих культов, ряд ключевых черт и особенностей роднит их и с культами Младших Богов. Их влияние и значение в культурах, основанных на поклонении им, порой весьма значительно.

Карх – повелитель стихии Металла, владыка металлического Плана Торос и создатель расы велдов.

По неизвестным причинам, велды, распространившие культ Карха в своей империи, называли его сыном Ильсира, а не Аркаада, хотя по всем признакам он имел больше родственных черт с последним.

Вероятно, причиной тому было северное происхождение велдов, где фигура Ледяного Дракона являлась незыблемым фундаментом любой религии.

Карх – бог труда и ремёсел. Согласно мифам, именно он открыл Ткачам велдов тайны обработки эфирного металла. Его храмы стали обителью искусных мастеров, впервые прикоснувшихся к чуду творения вещей из живого металла.

Это искусство позволило велдам построить невероятную империю, достойную величия Перворожденных. Оно же привело Мастеров Металла к гибели, когда эфир Тороса истощился, и обезумевшие создания велдов обратились против них.

С гибелью Иррадинской Империи угас и культ Карха. На его отголоски всё ещё можно наткнуться в некоторых сообществах, грезящих о былом величии велдов, однако это лишь тень его прежней славы.

Надар – повелитель бурь и молний. Наиболее ранние упоминания Надара встречаются в древних писаниях урраков. Эти скрижали, хоть и написанные уже после освобождения великанов из демонического плена, восходят, судя по всему, к ещё более древним их устным преданиям.

В них сказано, что Надар сотворил народ урраков, вложив в их сердца сияющий гнев. Именно этот гнев позволил порабощенным гигантам сбросить цепи Искажения и свергнуть своих владык. И хотя урраки отрицают свою приверженность к какой-либо религии, в их культуре сохранилось глубокое уважение к идолу Надара.

Владыка молний упоминается также как бог чести, гнева и войны. Это необычно для религиозной фигуры дракона, поскольку их аспекты всегда связаны с формами созидания, а не разрушения.

Тем не менее, культ Надара широко распространён в среде воинских сообществ, братств и гильдий, выходящей за пределы северной вотчины его божественного прародителя – культа Ильсира.

Многие считают пиком влияния Надара факт существования узоров на снаряжении многих ксардаарских воинов, что были явно вдохновлены мотивами его мифа.

Ллод – Невидимый, Незримый, Стеклянный или Зеркальный Дракон, бог-создатель Тени, зеркального Плана Мэйна.

Культы Ллода встречаются по всему континенту, однако все они в разной степени отличаются друг от друга. Иногда Стеклянный Дракон предстаёт в ипостаси владыки снов, грёз и мечтаний. Где-то он известен как бог покоя и сдержанности, покровительствующий бесстрастному наблюдению и невмешательству. Кто-то считает Незримого богом обмана, трикстером и хитрецом. А в иных культурах – например, в культуре солнечных эльфов сан’шийра – Ллод является отцом изящных ювелирных искусств.

Занятно, но, похоже, в таком разнообразии и кроется суть культа Ллода. Как и созданный им План, так и он сам является отражением мира и его богов. Он может быть всем, чем его считают. И, одновременно с этим, он может быть лишь тем, и ничем более.

Агайл – бескрылый дракон подземной тьмы, известный также как Дракон Дыма, бог-создатель червеподобных вурмов и игилиев. Согласно мифологии разумных червей, Агайл является сыном Кора, Дракона Тьмы, которого Великий Бог поместил под землю, чтобы сохранить связь со своим братом – Драконом камня и огня Аркаадом.

Интересно, что, хотя вурмы и игилии точно существовали в Эпоху Перворождённых, упоминания о культе Агайла встречаются лишь в поздний период Неизвестных Эпох. Однако при этом он не является уникальным мифом народа червей. Следы поклонения Агайлу встречаются в культурах ману и популяций подземных разумных арахов. Кроме того известны случаи «домашнего» поклонения бескрылому дракону среди стеннаров. Которое, впрочем, они сами признают с большой неохотой.

Агайл во всех смыслах более приземлённое божество, нежели его великий Отец. Подземные народы часто обращаются с молитвами Агайлу по самым разным поводам. Они приходят к нему с радостью и горем, в страхе и злобе, за надежной и спасением.

Дымный Дракон с пламенным сердцем является олицетворением всего, что наполняет жизнь Подземного Мира. Он заботливый родитель, строгий судья, добрый друг и жестокий палач. Далеко не все подземные обитатели принимают Агайла своим божественным покровителем. Но те, кто однажды пришёл к нему, редко покидают его.

Элла – Белый Дракон порядка и правосудия, потомок Айлара. Легенды айна называют Эллу также и их создателем.

Культ Эллы олицетворяет всё то, чем драконопоклонники робеют наделить веру в Айлара. Белый Потомок, в отличие от своего Золотого Отца, не столь отстранён и беспристрастен. Его именем часто проводят черту между добром и злом, определяя границы морали и чести.

Элла дарует силу праведникам, защищающим слабых и препятствующим злу, и насылает справедливую кару на преступников и лиходеев. Его символ – рогатая голова над сложенными в форме щита крыльями – красуется на стягах многих рыцарских орденов и религиозных сообществ.

Однако могущество и гибкость Эллы уступает Высшему Свету – аморфному воплощению божественной силы самого Айлара. Потому культы Белого Дракона популярны лишь там, где возможно следовать жестким догматам и строгим канонам, как правило – вне крупных и официальных религий.

Ут-Эн – предстающая в облике Бронзового Дракона богиня осени, покровительница дома, мира и поэзии.

Вера в Ут-Эн распространена среди коренного населения Талосских гор, в племенах и общинах сигтери, руноров и шендар. Это сдержанный и скромный культ, чуждый помпезности и пышным ритуалам. Бронзовая Сказительница – богиня личных переживаний и обретения внутренней целостности.

Обладающая непростым характером, она похожа на сам Хребет Мира, который обнимают её крылья. Порой – весёлая подруга, способная разделить и приумножить счастье и радость. Иногда – мудрая наставница, к которой всегда можно прийти за советом и поддержкой в трудный миг. Но в час ненастья она – холодная и безжалостная обличительница, срывающая иллюзии и обнажающая душу.

Последователи Ут-Эн любят и побаиваются свою богиню, как любят плодородные долины и тёплый мягкий климат своих родных гор, и как опасаются гнева непредсказуемой природы, её землетрясений, разрушительных бурь и неодолимых чудовищ.

Младшие Боги Севера.

Северные пантеоны родились из нужды, твёрдости и упорства первопроходцев, впервые заселяющих дикие просторы к северу от Талосских гор. Поэтому нрав местных божеств жесток, они бескомпромиссны и не признают в своих детях слабости духа. Однако это совсем не мешает северянам истово верить и искренне любить своих покровителей.

Зверь – самое загадочное божество севера, чьё имя в разных культурах связывают со многими титулами. Драконий Страж, Владыка Древних, Всеотец и Первый Хищник – лишь малая их часть.

Зверь является божественным покровителем Харлагского –Волчьего – полуострова, некогда поднявшим эту землю с морского дна. Первый хищник, бог эволюционных процессов, естественного отбора, циклов жизни и смерти. В культурах многих северных народов Зверя почитают как бога силы, упорства и смерти. Зачастую его изображают как гигантского волка или медведя, реже – как помесь этих зверей.

Коренные народы Волчьего полуострова называют Зверя Всеотцом, почитая его своим прямым предком. Они верят, что их Бог живёт в Великой Чаще – планарной вотчине, сердце харлагского леса. Множество веков божественной близости сделало их глубоко верующим, но не слишком религиозным обществом. Дети Всеотца не строят богатых храмов, обходясь небольшими тотемами и ритуальными жаровнями, и не устраивают пышных религиозных праздников, изредка вознося короткие молитвы.

Культ Зверя – культ действий, а не ритуалов. Для зверопоклонника сакральным актом священнослужения является не особый религиозный обряд, но вся его жизнь, от момента рождения и до самой смерти. Как бог природных процессов и развития, Зверь предстаёт перед своими последователями свирепой и неумолимой силой. Он требователен и жесток, нетерпим к слабости и малодушию. В его культе одновременно почитаются многие качества, далеко не всегда уживающиеся вместе: хитрость и отвага, сила и ум, мудрость и мстительность. Однако более всего зверопоклонники ценят упорство.

Эгир – морское божество, принимающее облик исполинского тайдона. Он же считается создателем этих чудовищных левиафанов, безраздельно властвующих над северными морями.

Эгира почитают все народы, чья жизнь связана с морской стихией. Подобно своей матери, Великой Одале, он обладает абсолютной властью над водным эфиром, и является хранителем естественного природного порядка в глубинах морей и океанов.

И хотя Отец Тайдонов считается суровым, гневливым и немилосердным богом, его культ – один из самых многочисленных на севере. Потому как многие мольбы предназначены не только ему самому, но и его великой матери, прямые воззвания к которой вызывают у мэйнийцев благоговейный ужас.

Эгиру молятся моряки и прибрежные жители, они просят его о спокойных водах и доброй погоде, к нему взывают, когда их настигает гнев морских чудовищ, и в его необъятное чрево попадают все, кто сгинул в пучине.

В культе Эгира существует лишь одна грань, разделяющая его последователей. По одну сторону находятся те, кто почитает тайдонов священными детьми бога, и на их охоту налагают строжайший запрет. По другую – те, кто считает победу над морскими левиафанами величайшим подвигом и доказательством доблести перед взором Владыки Морей. Схожим образом дела обстоят и в культе Эолха, Бога Морского Змея, брата Эгира. Возникнув на заре времён, этот спор не решён и поныне.

И ещё одним удивительным аспектом Эгира, совершенно не похожим на прочие сферы его господства, является его покровительство шумным пирам и праздникам, посвященным смене природных циклов. Многим кажется странным, что холодное чудовище из океанской бездны не чуждо веселью и радости. Однако этот контраст вполне соответствует характеру северных жителей, с одинаково лёгким сердцем идущим как на хмельное застолье, так и в кровавую битву.

Форостор – бог чести, правосудия и общественных взаимоотношений. Несмотря на то, что Форостор часто предстаёт в роли бесстрастного и строгого судьи, это один из самых мирных богов севера.

К нему чаще приходят ради восстановления справедливости или скрепления уз, брачных или родственных, чем в поисках возмездия. Для гнева и мести существуют другие боги, Форостор же управляет тем, что возможно решить словами.

Отца Правосудия часто почитают как бога правителей, того, от кого исходит вся мирская власть. К его имени взывают при восхождении на престол, воздавая почести ради будущего процветания и справедливого правления. И его же призывают, чтобы обличить самозванцев и обесчестить узурпаторов.

И многие праздники, что не связаны с природой и ужасным Эгиром, тоже нередко посвящают Форостору. Свадьбы, ярмарки, собрания и игры почти никогда не обходятся без восхваления и принесения даров идолам Форостора.

Бог Чести имеет множество обличий. Всякий народ старается изобразить его подобным себе, наделяя атрибутами небесного происхождения – широкими крыльями, птичьими глазами или короной в виде солнечного или лунного диска. Ипостась судьи же нередко вовсе не имеет лица – её изображают как фигуру, с ног до головы укутанную в балахон, сжимающую в когтистых лапах меч палача и деревянный кубок.

Теологи и мистики предполагают, что сила Форостора исходит из эфира Таоса, Плана Разума. Потому пределы его божественной власти ограничиваются лишь живыми существами, не охватывая природные процессы и явления.

Аккил – бог вулканов, дикого огня и неистовства. У северян этот безумный бог вызывает в равной степени и ужас, и восхищение. Он столь непредсказуем, что его последователи спорят даже о том, каков его облик. Одни статуи изображают его в виде огнегривого коня или крылатого оленя, другие – в виде гигантского пылающего змея или вурма. Порой он предстаёт в облике огненной могучей обезьяны или огнедышащего кабана-шорбала. А иногда его изображают как горящего балхорна или гигантскую саламандру.

Нордары считают, что Аккил подарил их сердцам жар, согревающий кровь в землях, полных источников живого льда. Они верят, что именно благодаря Аккилу люди сумели покорить дальний север. И обрели достаточно смелости и безрассудства, чтобы решиться на это.

Если Надар считается богом честной войны, то Аккил является покровителем любой. Он рядом и в пьяной кабацкой драке, и в бесчестном нападении разбойников на торговый караван, и в безжалостной братоубийственной резне целых народов. Его не интересуют причины конфликтов, справедливость и правда сторон, он не спасает жертв и не карает виновных.

Царство Аккила – сильнейшие эмоции. Те, что выходят за пределы страха перед смертью. Те, что заставляют мэйнийцев крошить в пальцах камни и взмывать в небо, пытаясь дотянуться до Небесных Пар. Такие чувства часто посещают воинов на поле брани, однако это не единственное место, куда может явиться Огненный Бог.

Эйфория художника, безумная страсть влюблённых, экстаз ритуального танцора – каждое из этих чувств не длится долго, но Аккил приветствует каждый проведённый в нём миг. Его молят о том, чтобы достичь пика этих эмоций, и его же просят помочь обуздать их. Ни в том, ни в другом он не отказывает, если молящийся отчаянно искренен.

Поэтому фигура Аккила вызывает у северян страх, но не заслуживает проклятий. Ведь его всегда призывают собственными поступками, и ответственность за его появление почти всегда лежит на плечах самих последователей. Хотя это не касается второй его ипостаси.

Владыка Дикого Огня нередко насылает чудовищные пожары на северные земли. Надар может метнуть в сухое поле молнию, но лишь Аккилу доверено решать, разойдётся ли пламя от неё по всему краю, или же оно просто расчистит землю для новых побегов. Жители севера, правда, убеждены, что безумный бог почти всегда выбирает первое.

Однако эта разрушительная сила приносит не только беды мэйнийцам, но и стоит на страже их покоя. Аккил – один из богов-защитников, оберегающих мир от ужасной скверны Искажения и любых других внемировых угроз.

Так, например, один из мифов гласит, что именно Аккил встретил странные и жуткие корабли, прибывшие из неизведанных вод Восточного Океана, и вступил с ними в бой, обратив их в итоге в вулканы Эден.

И это лишь одна из множества легенд, когда Огненный Бог становился спасителем всего известного мира. Поэтому почти все северяне носят защитные амулеты со знаком Аккила – тремя языками пламени – и призывают его в защитники, когда сталкиваются с противоестественным злом.

Фулла – богиня плодородия, тепла, целительства и корабельного дела. Возлюбленная покровительница домашнего очага, родительской доли, животноводов, фермеров и земледельцев. Пока Зверь безраздельно властвует над дикой природой, Фулла следит за той, что покорилась усердию и трудам мэйнийцев.

Чаще всего её изображают в виде статной женской фигуры, укутанной в зелёный закрытый балахон из листьев и трав. В руках, словно сплетённых из молодой лозы, она держит крестьянский серп и плотницкий топор.

Фулла – самое доброе и милосердное божество Севера. Её никогда не просят о защите, лишь об утешении и исцелении. Согласно её мифу, она подарила первым переселенцам знания и инструменты для того, чтобы те сумели освоить суровую мерзлую землю Иррадинских просторов.

А когда Перворождённые разбили в пустошах плодородные поля и заполнили пастбища тучными стадами, Фулла вручила им секреты корабельного дела, дабы те, попросив у Аккила безрассудной смелости, смогли покорить и водные пределы.

Несмотря на то, что в распоряжении Богини Плодородия нет никаких разрушительных сил и воинских воплощений, её культ является одним из важнейших и самых распространённых на севере. В любом городе и поселении стоят статуи, святилища и даже храмы Фуллы. В них последователи культа приходят за жреческим утешением, навыками целительства и благословлением новорождённых детей.

Идолами и амулетами Фуллы украшают дома и подворья, чтобы призвать в них мир и процветание. А на праздниках сева и урожая богине отдают последние запасы и первую жатву, ведь именно благодаря её помощи получилось добыть всё это.

Вознесённые Севера.

Вознесённые – это выдающиеся Одарённые Ткачи из числа Перворождённых, что овладели невероятными, богоподобными силами, и были приняты Младшими Богами в свой сонм. Лишь исчезающе малому числу Перворождённых удалось достичь такого могущества, и все они стали родоначальниками собственных религиозных культов.

Валг – бог валгаров, старейший и сильнейший среди них. Его миф гласит, что при жизни Валг был Ткачом стихии Света, мог преображать любой эфир в её источник и повелевать движением северного солнца, а кроме того – видеть будущее, за что его нередко нарекают титулом Отца Видящих.

В древнейшие времена, когда земли Иррадина лишь заселялись, Валг являлся наставником и защитником для целых народов. Не только его собственный род верил в него, словно он уже тогда был живым богом. Многие племена нордаров, великанов и зевров следовали за ним, полагаясь на его мудрость и силу.

Валг не стремился к власти, и не стал основателем собственной державы. Вместо этого он обучил своих последователей искусству правления, и возвёл им в помощь некие Столпы Власти.

Некоторые исследователи связывают эти Столпы с сетью загадочных Менгиров, расположенных на территории южного Иррадина, и окружающих озеро Бездна. Эти Менгиры, согласно популярной теории, являются источниками феномена и силы Князей. А сам Валг, таким образом, косвенно почитается родоначальником Княжеских династий южного Иррадина.

Культ Валга обладает довольно типичными для севера чертами, и с древних времён остаётся одним из самых популярных среди местных племён. Он превозносит честь, силу и храбрость, чтит родственные и дружеские узы, покровительствует воинам и творцам. В божественности Валга соединяется множество черт других – изначальных – богов, таких как Айлар, Форостар, Высший Свет и Зверь.

Последний, согласно мифу, и вознёс Валга, за подвиги, совершённые великаном во время войн Хаоса. В благодарность, первый валгар стал лучшим охотником Всеотца и возглавил его Дикий Гон – свору самых могучих животных и воинов, что при жизни избрали путь вечной борьбы, и не свернули с него и в посмертии. Считается, что Валг лично отбирает для него души погибших, из числа самых выдающихся воинов, охотников и хищников, чтобы в конце времён повести их за собой на Исардаг – последнюю битву мира.

Изображают Валга как златовласого длиннобородого великана с золотыми рогами, вооружённого длинным копьём и белым металлическим щитом. Его вотчиной является чертог в планаре Света – отдельной ветви Дома Айлара – который часто называют Залом Павших, Зеркальным Чертогом или Чертогом Света.

Орсет – бог, рождённый из числа младших великанов. Иногда его изображают как огра, иногда – как тролля. Орсет был Ткачом стихии Земли и неутомимым путешественником, чьё сердце тонуло в любви к горным пределам.

В силах Орсета было управлять эфиром Низших Планов так же, как это делали Зодчие. Он был способен двигать горные вершины и обращать течение рек вспять, проникать в толщу самых твёрдых скал и создавать жизнь в самом жарком огне.

И, как и многие великаны, Орсет умел заглядывать в грядущее. Если Валга называют Отцом Видящих лишь некоторые его последователи на севере, то верующие Орсета считают его первым пророком всего Мэйна.

Он предвидел катастрофу Прорыва Хаоса незадолго до того, как она случилась. Будучи, несмотря на свою видовую принадлежность, исключительно миролюбивым созданием, он старался возвестить о приближении катастрофы всюду, где только мог. А после того, как беда случилась – создавал убежища и крепости, в особенности для народов его возлюбленных гор.

Благодаря его трудам, обширные горные области оказались спасены не только от нашествия демонов, но и от самой скверны Искажения. Это и даровало ему божественность, а с ней и собственный религиозный культ.

Последователи Орсета встречаются среди горных племён по всему континенту, но наибольшее их число проживает в долинах массива Галх. Эти горы считаются домом Бога-Путешественника, где он часто бродил в смертном обличии и становился героем разных сказок и легенд.

Орсет – бог врачевания, защиты дома и спокойствия. Его последователи молят его о помощи в трудное и отчаянное время, когда враг, беда или болезнь зажимают их в последний угол. А, кроме того, они нередко просят его поделиться мудростью и советом о грядущем.

Но насколько прекрасным и надёжным защитником является Орсет, настолько же лукавым и изменчивым он считается советчиком. И те, кто молит его о пророчествах, знают, что в этот миг он обращает к ним свою ипостась бога-трикстера, которая никогда не прочь пошутить. Они знают, но всё равно продолжают просить, потому что шутки Орсета могут быть обескураживающими, странными и совершенно непредсказуемыми, но никогда не бывают жестокими. И, так или иначе, дарят мудрость и немного ума для просящего.

Ида – богиня зимы и холода, рождённая из народа великанов-турсов. Могущественная Одарённая Льда, при жизни она была хранительницей эфирных колодцев – источников «крови» Ильсира.

Согласно её мифу, из-за постоянной близости первозданного льда, кровь самой Иды остыла настолько, что обратилась в холодный камень. Её глаза, волосы и кожа побелели, словно снег, а дыхание стало столь редким и сильным, что порождало ужасные метели и вьюги. Одним взглядом она была способна покрыть инеем целый фьорд, и одним словом расколоть многовековой ледник.

Во времена Эпохи Хаоса она встала на защиту Ледяной Грани и эфирных источников, не позволяя Искажению отравить девственную природу её родной земли. А после окончания тех чудовищных войн, возглавила строительство множества демонических темниц, и по сей день удерживающих Владык Преисподних в толще нерушимого льда.

Считается, что Ида вознеслась сама, наполненная кровью Ледяного Дракона. Однако собственный народ не стал считать её богиней. Турсы испытывают глубокое уважение к её подвигам, и считают своим долгом следовать по её стопам и оберегать колодцы и тюрьмы Искажённых. Но они не ставят Иде алтарей и не возносят молитв, так, как это делают все прочие народы севера.

Остальные же северяне испытывают перед Идой первобытный священный трепет. Для них она – воплощение безжалостной и разрушительной зимы, гибельной для слабых и не прощающей ошибок. Владычицу ледников и тундр не просят о тепле, помощи и снисхождении – но приходят за смирением и защитой от такого зла, что не во власти сил природы.

Ида считается приёмной матерью существ «ледяной крови» – тех, кого изменила близость эфирных источников. Её последователи верят, что именно благодаря её помощи переселенцы с юга породнились с царящей здесь ужасной стужей. Так Ида выбелила мех урсов-хадарвингов и карра Ирбингара, обесцветила чешую белых ящеров-артайдов и наполнила льдом кровь чёрных ящеров додрёков.

Кроме того, считается, что Богиня-Тюремщица благоволит строителям, и тем, кто умом, трудом и изобретательностью противостоит ярости её разрушительной стихии. Говорят, что те поселения и путники, что готовы столкнуться и с ужасными, затяжными холодами, и со свирепыми бурями, и с заметающими всё снегами, реже других страдают от таких напастей. Но лишь стоит им потерять осторожность и бдительность, как Ида немедленно карает их за беспечность.

Богиня Холода считается так же создательницей первых Буревестников – легендарных воинов, чья кровь навеки обратилась в лёд, поставив их на грань жизни и смерти. Избранные Иды стали основателями Нордфёрадамена – древнего религиозного ордена, стерегущего демонические тюрьмы и оберегающего север от сил Искажения.

Исольф – легендарный Видящий, ульф, известный как Белый Пророк и Волк Ильсира. Строго говоря, Исольф не является Вознесённым божеством, однако всё же имеет свой религиозный культ.

Ни одна легенда не берётся раскрыть, сколько веков Исольф бродит по землям северного Иррадина. Предания о нём уходят в глубины Неизвестных Эпох, и сказать наверняка можно лишь то, что ни одного упоминания о нём до Эпохи Хаоса не найдено.

Какие-то мифы гласят, что Исольф древний и могущественный Перворождённый, и всё же называют его одним из сильнейших Вознесённых богов. Другие признают его лишь простым смертным, чья душа сменяет тела на протяжении бесчисленных поколений, рождаясь вновь и вновь в те времена, когда его дар особенно нужен миру.

Многие учёные – как теологи, так и историки – считают Исольфа реальной исторической личностью. Среди них нет согласия касательно природы его сил, однако они не отрицают свидетельств его участия в известных и масштабных событиях, вплоть до недалёкого прошлого.

Так, к примеру, Исольф упомянут как союзник конунга Тьяцци, объединившего с его помощью западные фюлькланды нордаров в единый союз. Кроме того, Видящий упомянут также и как союзник и наставник сына Тьяцци, Харальда, сохранившего державу отца от распада после его гибели.

Однако воин-пророк действует не только своими руками. Большая часть его видений распространяется устами мелких прорицателей и скальдов, к которым он является во снах. Так Исольф предупреждает разные племена о грядущих бедствиях.

Увы, довольно и тех, кто пытается этим воспользоваться. Множество шарлатанов разносят ложные пророчества, внушающие неоправданные надежды и сомнения, сея в рядах мэйнийцев страх и хаос, ради выгоды для себя или своих нанимателей.

По этой, и не только этой причине, имя Исольфа далеко не все на севере принимают с теплотой. Для многих он является олицетворением бессилия смертных перед всемогущей судьбой. Он часто поминается в проклятиях и ругательствах, и нередко сам становится виновником ужасных бед в глазах северян. Но, всё же, никто не смеет усомниться в его силе и власти.

Багряный Владыка – жестокое и могущественное божество Тинерийского архипелага. Предполагается, что оно родилось из числа немногих уцелевших Перворождённых островитян, тинери и гхаш’цен, что пережили Эпоху Хаоса и тиранию Империи Маарм, в итоге воспротивившись ей с оружием в руках. Но среди учёных нет уверенности в том, что эта версия – единственно истинная.

Багряный Владыка никогда не имел лица – оно всегда было скрыто за медной маской, увенчанной короной в виде закатного солнечного полудиска. И всё его тело, в те редкие мгновения, что он являет себя своим последователям, скорее напоминало описаниями ожившую статую, а не эфирного духа или создание, некогда рождённое из плоти и крови.

Никто не может сказать, к какому именно народу принадлежал этот Вознесённый. Однако с того самого дня, как островитяне сбросили с себя оковы рабства и победили зеленокожих эйнов, он считается истинным владыкой и защитником Тинерийского архипелага.

Его благословенная кровь течёт в жилах каждого Императора, восходящего на престол этих земель. В разные времена ими становились и представители людей, и красных талгов, и все они получали одобрение своего божественного заступника. Поэтому среди их подданных нередко вспыхивали бурные споры о том, к какому виду всё же принадлежал их Бог, даже несмотря на то, что подобные дебаты запрещены местным Храмом под страхом казни.

Хотя, в действительности, и власть Храма, и даже самого Императора на архипелаге является далеко не столь всеобъемлющей, как вера в самого Багряного Владыку. Есть немало крупных островов, которые лишь формально признают власть Империи, имеют собственные законы, свою армию и флот, но при этом не сомневаются в добром расположении, заступничестве и милости к ним их общего божества.

И для этой уверенности есть прочные и веские причины, ведь Багряный Владыка веками, с самого своего появления, оберегал архипелаг от множества внешних угроз. Как он помог тинерийцам вырваться из рабства, так же он стоял на страже их свободы, отгоняя захватчиков с севера и востока. И даже когда его последователи пошли тёмной тропой бывших поработителей, и сами стали распространять рабовладение в своей стране, он не отвернулся от них.

Багряный Владыка защитил архипелаг от карательных экспедиций малари Эйнлада и даже от вторжений Ксардаара, что для всего остального континента казалось невозможным. Почти никто и ничто во внутренних пределах Тинерийской Островной Империи не могло противостоять её божественному повелителю.

Однако за ними власть Багряного Владыки рассеивалась без остатка. Едва покинув родные воды, тинерийцы теряли всю божественную поддержку, и потому часто оказывались жертвой всеобщей – и не сказать, что незаслуженной – ненависти и агрессии.

Лишь собственные стойкость, хитрость, сила и умение адаптироваться позволили тинерийцам не стать пленниками в собственном доме, и добиться выдающихся успехов во внешнем мире. Безопасность родных островов обеспечила им множество военных триумфов и торговых побед, а также помогла завоевать славу самых устрашающих охотников за рабами на всём западном побережье Мэйна.

Культы Божественных Духов.

Духи – странные существа, живущие бок о бок со смертными существами, одновременно и странно похожие, и невозможно далёкие от них. Некоторым из них удаётся достичь огромной силы, к которой начинают тянуться целые народы. Божественные Духи вступают с ними в симбиоз, подпитывая себя их верой, и защищая их своим могуществом.

Изначально являясь бессмертными созданиями, рождёнными из эфира своих стихийных Планов, духи всегда были ближе к богам, чем к их смертным детям. Это могущественные существа, способные влиять на естественный порядок, природные процессы и саму ткань мироздания.

Часто духи становятся проводниками воли высших стихийных владык, и именно с ними народы Мэйна встречаются чаще всего. Сталкиваясь с силой этих созданий, мэйнийцы нередко приписывают ей божественную природу, формируя вокруг духов религиозные культы. Вера последователей укрепляет и насыщает могущество порождений эфира. Что, в свою очередь, привлекает ещё больше последователей, в результате чего культы покрывают огромные территории, а духи обретают поистине невероятную мощь и истинную божественность.

Божественные Духи Севера.

Здесь указаны лишь некоторые, самые масштабные и долгоживущие культы Божественных Духов, рождённые в Иррадинских землях. В действительности их неизмеримо больше, но, как правило, они не выходят за пределы региональной общины, племени или поселения.

Саалхин Мор – дух-полубог, рождённый от союза богини коней и ветров Морны, и бога земли и рогатых зверей Аура. Саалхин Мор с языка кирма буквально переводится как «Конь Ветров», и степные легконогие эйны особенно почитают в нём материнское начало. Однако именно благодаря отцовской божественной крови, полубог обрёл живое воплощение, и породил свой собственный род великих коней.

Интересно, что большая часть культов Морны и Аура находится в степях Центрального Пояса, и не почти не имеет последователей на севере. Однако Саалхин Мор впервые сошёл в мир именно там, в степях Морфолда, у самого подножия Иррадинского хребта.

Проживающие там племена коневодов кирма склонились перед ним, едва узрев великого коня с волосом цвета первого снега, и гривой цвета холодного весеннего солнца. Такие слова сохранили их древние предания о нём:

«Его грива развевалась на ветру, напоминая одновременно и ярое пламя, и тяжелый колос. Его поступь была твёрдой, словно скалы, и тихой, будто сон земли. Из его лёгких вырывался ветер, а в глазах мерцала свобода. Он был рождён, чтобы стать Богом».

Близость Саалхин Мора изменила и морфолдских коней, обратив их в самую крупную, выносливую и сильную породу континента – морэйморов. На их спинах кирма отправились нести свою новую веру в другие степи Севера.

Достигнув просторов Великой Степи кхуритов, они распространили среди местных племён и свой культ, и своих зверей, потеснив традиционные верования здешних кочевников. Со временем это привело к масштабному конфликту и религиозной войне, получившей имя «Кхеерин Гхал» – Пылающей Степи.

Её итогом стало убийство живого воплощения Саалхин Мора, истребление всех местных морэйморов и глубокий кризис Великой Степи, приведший к многовековому упадку местных племён и гибели их старых божественных покровителей.

Многие считают Саалхин Мора мёртвым богом, но это нисколько не мешает жить его культу. Саалхиниты воплощают в себе древнейшую суть всех кочевых народов – всегда быть в движении. Словно ветер, которому они молятся, «конерождённые» странствуют по степям, связывая племена, земли и явления, и всегда появляясь там, где до них царила лишь пустота.

Гхал – дух огня, рождённый в пламени Судра. Считается, что культ Гхала образовался в скалистых холмах на севере Великой Степи кхуритов, во времена неизвестной катастрофы, итогом которой стало образование Пустых Земель.

Вероятно, Гхал помогал стихийным владыкам – по всей видимости, богу Аккилу – сдержать ту разрушительную силу, что навечно выжгла огромную территорию к югу от гор Галх. В благодарность, северные племена ог’лай и кенари стали молиться ему, словно богу, связав его могущество с землями Великой Степи.

Культ Гхала долгое время был доминирующим религиозным течением среди кхуритов, и собрал вокруг себя огромное число верующих – последователей далеко не самой мирной религии. Гхалиты-огнепоклонники всегда отличались воинственностью, жесткостью взглядов и фанатичностью принципов.

Легко представить, почему именно последователи Гхала стали главным инструментом в противостоянии Саалхин Мору. Именно оружие гхалитов погубило Коня Ветров и его детей, а с ними и самого Гхала.

Народы гхалитов были вынуждены отправиться в изгнание, в самые суровые и безжизненные края Великой Степи. Утратив со значительной частью своих последователей и территорий и свою силу, Дух Огня начал увядать и, однажды, растворился в родном стихийном Плане, превратившись в ещё одного мёртвого бога.

Гхалиты же пережили своего божественного покровителя, и из многочисленного религиозного союза племён превратились в настоящую нацию. Пусть и сохранившую часть традиций огнепоклонничества, но связанную больше кровью и наследственностью, нежели мифологическим сознанием.

Дэлхан – дух земли, считающийся одним из детей Аура. Культ Дэлхан сформировался примерно в то же время, что и культ Гхала, во времена образования Пустых Земель, и, судя по всему, по тем же причинам. Дэлхан помогал местным племенам кхуритов спастись от ярости неизвестной катастрофы, за что снискал их любовь и преданность.

Последователями Духа Земли стали племена тауров и хуун, проживающие на бескрайних равнинах центральной степи – Тйовин Гола. Их верование распространялось медленно, но его корни нерушимо оплетали все будущие поколения дэлхинитов. Долгое время он был вторым по численности культом среди кхуритов, едва уступая вероучению Гхала, а позже затмив и его.

Дэлхан воплотил в себе фигуры божественных Отца и Матери всей Великой Степи. В периоды расцвета и благоденствия, когда земля плодородна, стада тучны, а семьи многодетны, Дэлхан наделяли чертами женского начала. Милостивой и доброй богини, родящей счастливую жизнь и провожающей в спокойную смерть.

Однако в годы бед и несчастий, к Дэлхан взывали как к Великому Отцу. Именно Дэлхан-Отец наделял своих детей стойкостью и силой, даровал им защиту, исцеление земле и плоти, позволяя своему народу стоять так же твёрдо, как и вечные горы, подпирающие небо.

С момента появления их культа, дэлхиниты считали своего божественного покровителя старшим и сильнейшим среди прочих. Подобно тому, как Земля была первой из Стихий, так и Дэлхан стал первым из богов степи. Он сотворил и других божественных духов, и смертных существ.

В землю они и возвращались, когда приходил их срок. Не важно, был ли это «огненный воин», чью плоть до кости обглодало пламя, дитя лесов и холмов, похороненное в одной сажени над степной ковылью, или же речной народ, уносимый течением своей переменчивой родительницы. Рано или поздно Земля неизбежно возвращала своих детей обратно в свои объятья.

Потому именно культ Дэлхан стал непримиримым врагом Саалхин Мора, когда тот прибыл в Великую Степь с родного севера. Распалив и без того неудержимую ярость последователей Гхала, дэлхиниты стравили их с ветропоклонниками, и тем лишились сразу двух божественных соперников, спалив их в пламени Кхеерин Гхал – войны Пылающей Степи.

Увы, последующий за смертью Саалхин Мора кризис и упадок степного региона затронул и самого Дэлхан. Дух Земли, слишком поздно узревший последствия своих действий, попытался всё исправить, и взвалить на свои эфирные плечи груз обязанностей двух загубленных им стихийных покровителей. Груз, который со временем вдавил и растворил его в пределах родного Тэйна.

Однако дэлхиниты, став не только религиозным объединением, но и сплочённой многочисленной нацией, не утратили ни единства, ни веры. Со временем они разделились на две большие ветви. Различных по образу жизни и нраву, по обычаям и традициям – но всё же принадлежащих к одному народу.

Первая ветвь – племена кочевников, что связали свою жизнь с тучными стадами рогатых зверей: шерстяных быков, туров, яков, бизонов и гигантских аурохов, и отказались от возделывания земли, заселив земли северного и западного Тйовин Гола. Кочевая ветвь – это сильный народ с широкой душой. Они больше чтят Отца Дэлхан, сталкиваясь на своём жизненном пути с многочисленными трудностями и испытаниями. Кочевники эмоциональны, а их нрав вспыльчив и даже порой жесток. Но в них нет воинственности, и более всего они дорожат своими землями, семьями и племенем.

В этом они схожи со второй ветвью культа – оседлыми земледельцами. Являясь вторым по численности объединением племён Великой Степи, они лишь немного уступают своим кочевым собратьям. Их характер твёрд и упрям. Они ревностно оберегают землю, которую выбрали своим домом, и защищают её от любых посягательств. Это единственные племена Степи, которые строят настоящие города, окружая их прочными стенами.

Народ Дэлхан – это огромное сообщество очень стойких и трудолюбивых плёмен. Словно отражение своей стихии, они предпочитают созидание и сохранение любой другой стезе.

Тэнгиз – дух и богиня воды, истоки божественности которой теряются в глубинах веков. Исследователи склоняются к тому, что её культ возник на землях Междуречья, в период падения Империи Маарм, и почти сразу покинул родной регион, устремившись на восток.

Основная часть последователей Тэнгиз обосновалась на юге Великой Степи, среди лесов и рек у подножия Талосских гор, в регионе Ойнарган – «Прилесье». В значительной своей массе это были племена даналай, не слишком многочисленные, не воинственные и не властолюбивые. Долгое время они вели спокойный, полукочевой образ жизни, поддерживая контакты с пограничными народами своей старой родины.

Подобно тому, как Ойнарган не всеми признавался частью Великой Степи, и сами народы Прилесья не считались частью местного скопления племён. Они были чужаками с иными традициями, иной жизнью и иным отношением к вере.

Изначально, тэнгизиды не имели своих религиозных обычаев, не имели корней и связи со своей Стихией через её воплощения. Речные, озёрные и лесные жители не воспринимали свою Покровительницу как что-то, что имеет определённую форму. Вода изменчива и непостоянна, она везде – в каждом живом существе, предмете или явлении, существующем в мире. Связующее звено, что создаёт между всеми элементами мироздания баланс.

Такие расплывчатые каноны долгое время сдерживали рост культа Тэнгиз. Однако всё изменилось после Кхеерин Гхал. Смерть Саалхин Мора, изгнание Гхала и упадок Дэлхан создали религиозный вакуум, куда неизбежно оказался затянут культ Воды.

И гибкая, легко адаптирующаяся и непредвзятая новая вера стремительно заполнила собой те зияющие раны, что остались после постигших другие культы бедствий. Благодаря своим связям с народами западных стеннаров и горцев северного Джадамара, тэнгизиды овладели знаниями и технологиями, необходимыми для выживания в страдающих от катаклизмов землях.

Они быстро распространили своё влияние по огромной территории, и на какое-то время даже смогли сделать Тэнгиз главным божеством Великой Степи. Конечно, долго это не продлилось, и, по мере возрождения старых культов, влияние Духа Воды снова ослабло. Но эта яркая вспышка помогла Тэнгиз не только пережить тяжёлые времена, погубившие других стихийных богов региона, но и выйти за свои прежние границы.

Культ Тэнгиз, оставаясь главенствующим религиозным течением Ойнаргана, вернулся в родные земли Междуречья, заняв уверенную позицию в тени местного дэйнийского культа Смерти.

Нала – дух стихии Света, чей культ возник при странных обстоятельствах. В период падения Иррадинской Империи, когда континент сотрясали чудовищные природные катаклизмы, её привели на земли увядающей степи всего два последователя.

Они пришли из южных земель, где племена пустынников сах’тарра следовали пути поклонения Свету через множество культов. Различные во внешних проявлениях, они, в своей сути, были частью одного течения шаманизма, восходящего корнями к более древним культам Айлара, Эллы и Высшего Света.

И ни одно предание сах’тарра, будь то сказание, легенда, или песня, не упоминает в составе этих религиозных ответвлений божественного духа по имени Нала. Однако двое её последователей, пришедших в Великую Степь, обладали достаточной силой и влиянием для того, чтобы укоренить на истерзанных землях новую веру.

Именно здесь начинается история Налы как божества. Согласно этой истории, именно благодаря новому духу Тэнгиз сумела потеснить старых владык Степи, обратившись верховным покровителем бескрайнего травяного моря. В благодарность за помощь, Дух Воды поделилась своей силой с новой союзницей.

Первые наалиты появились именно из рядов тэнгизидов, наиболее свободомыслящих среди всех прочих степняков. Однако культ Налы быстро вышел из берегов Ойнаргана, и распространился по остальным землям.

В мрачные, жестокие и голодные времена, когда небо было затянуто вечными тучами, приходящими с севера, а ветер нёс лишь нестерпимый холод, источник яркого и теплого пустынного света казался обещанием надежды, защиты и будущего. Отчаявшиеся степняки охотно тянулись к нему, обретая в лице Налы покровительство и заступничество, и возвращая себе общество, которым управляет закон, а не одна лишь сила.

Наалиты стали миротворцами и хранителями порядка в возрождающейся Степи. Опираясь на силу самой Налы и помощь союзных тэнгизидов, светопоклонники заложили фундамент будущей полноценной державы, наладили связь между разрозненными племенами, выступая послами и наставниками, и, в итоге, добились единства кхуритов. Того, к чему стремились саалхиниты – дети мёртвого бога.

Культ Налы не сформировал отдельной нации, однако оказался столь прочным религиозным объединением, что его признание вышло далеко за пределы степи. Церковь Высшего Света утвердила наалитство как одну из своих ветвей, и оказала серьёзную поддержку его развитию.

Сторонники культа Налы отличаются относительной сдержанностью, уважением к законам и власти, а также непримиримой враждебностью к любым еретическим сектам – что привила ему церковь Высшего Света. Храмы Налы воспитывают одних из самых искусных демоноборцев континента.

Скрэки – дух, имя которого переводится с нортунгмола как «Кошмар». Какой стихии он принадлежал до обретения божественности, доподлинно неизвестно. Однако его вера пришла с Перворождёнными нордарами на север задолго до того, как они избрали Ильсира своим обожаемым владыкой.

Скрэки – воплощение первобытного страха, потаённых инстинктов, живущих в душе каждого живого создания. Страха перед неизвестностью, перед чем-то, находящимся за пределами объяснений разума, перед самой Пустотой.

Дух Ужаса приходит к тем, кто оказался у последней черты. К тем, кто изо всех сил молит своих богов о защите и помощи, или же принимает неотвратимость грядущей гибели с отчаянной стойкостью.

Сам он не ждёт молитв, как не ждёт ни поклонения, ни благодарности. Строго говоря, у него нет даже своего настоящего культа. И всё же, в какой-то мере, частью этого несуществующего культа являются обитатели всех земель к северу от Перешейка.

Ведь Скрэки не является обычным богом. Он не посылает даров, не награждает своих последователей силой – только лишь воплощает собой природу самых глубинных страхов. Его символом на рунных камнях отмечают особо жуткие и опасные места, грозящие гибелью любому, кто переступит их границу. Его именем нарекают грядущие бедствия, способные принести страшные разрушения и множество смертей. Оно же становится титулом для ужасных чудовищ, разумных и неразумных, повергающих в трепет любого, даже самого доблестного героя.

Но при этом Кошмарный Дух не считается злом. Напротив – его присутствие, и тот страх, что приходит с ним, способен, как верили древние нордары, даровать разуму особое просветление, указывающее путь к спасению. А также лёгкость и скорость их ногам.

Принимает Скрэки облик сияющей бело-голубой сферы, парящей над землёй. Его мало кто видел, ведь, согласно легенде, он появляется сам лишь в преддверии поистине масштабных катастроф. Другое поверье гласит, что Скрэки является спутником Исольфа, Белого Пророка, и даёт ему советы, как направлять мир по менее устрашающему пути.